Стыковки, выходы в открытый космос, приземления. Все под вниманием пристального ока ЦУПА: словно собака-поводырь Центр управления полетами вот уже полвека уверенно водит корабли в космической темноте.

10 октября 2010 года. Ночь. Центр управления полетами. Нервная система Российской космонавтики, не имеющая права на срывы. Модернизированный корабль «Союз ТМА-М» приближается к Международной космической станции. Привычная, но всё же волнительная процедура стыковки.

Центр управления полетами, словно собака-поводырь, уверено водит корабли в космической темноте. Стыковки, выходы в открытый космос, приземления — всё под вниманием пристального ока ЦУПа. Невидимая нить, сплетенная профессионалами на хирургически точном оборудовании, связывает Землю, борт корабля и Международную космическую станцию.

«ЦУП не только ниточкой является. Он пуповиной связан с бортом, с экипажем, — рассказывает заместитель pyкoвoдитeля пoлeтом Виктор Благов. — Общаются с нами, естественно, ежедневно, по несколько раз в день, встречаются с семьями, которые сюда приезжают. И по каналам связи, с передачей картинки разговаривают с ними, новостями обмениваются. Они общаются с артистами, с учеными, которые приезжают в ЦУП и обсуждают с ними результаты научных исследований».

Все началось в Крыму в начале 1960-х. Отсюда управляли первыми кораблями «Союз» и станциями «Салют». Именно в ЦУПе Евпатории специалистов разделили на группы: планирования, анализа бортовых систем, управления наземными средствами. Возникла структура, и она легла в основу будущего центра в подмосковном Королеве.

«Советский Союз тогда управлял космонавтами с Евпатории, но все думали, что ведет управления Москва, — рассказывает начальник центра общественных связей ЦУП Евпатории Виталий Сывульский. — И Леонов, и Попович, и Гагарин, и Валентина Терешкова – они здесь работали. И руководили своими друзьями в космосе».

Расколоть толстый лед противоречий между Соединенными Штатами и Советским Союзом был призван новый Центр управления полетами в Королеве. По сути его создавали именно для проведения исторической стыковки «Союза» и «Аполлона».

Евпатория уже не могла справиться ни с технической нагрузкой — требовался более мощный узел связи, — ни с политической ответственностью: стратегический просчет — управлять стыковкой так далеко от Кремля.

«Сюда начала поступать самая современная техника, которую можно было только изготовить в Советском Союзе, — рассказывает Виктор Благов. — В результате за год до пуска “Союза-19” мы смогли приступить к тренировкам, когда уже всё был готово».

После успешной стыковки «Союза» и «Аполлона», ЦУП закрепил за собой статус главного центра управления. Появилось и второе название – «Ледокол холодной войны».

Еще одна историческая проверка на прочность – в 1985 году. Удалось провести уникальную стыковку со станцией «Салют-7», когда на ее борту не работало оборудование, и не было главного рычага управления – связи.

Затопление станции «Мир» – очередная хирургическая операция ЦУПа, вошедшая в мировую историю освоения космоса.

Сейчас в здании ЦУПа два зала. Один из них — история: зал «Мира». Второй — настоящее и будущее: зал МКС. Круглые сутки посменно здесь работают сотрудники Центра управления.

«Коллектив — это основа всего, — признается начальник Центра управления полетами Виктор Иванов . — Самой отличительной особенностью этого коллектива являются те традиции, которые здесь сложились за десятилетия работы».

С этого балкона мир видит космонавтику в двух разрезах: на Земле и на орбите. Внизу кипит работа, от которой зависят жизни космонавтов. И даже в день празднования 50-летия, словно время на электронном табло, эта работа не остановилась ни на секунду


news.mail.ru