Эксперимент, связанный с ЕГЭ, завершён. Вступительные экзамены в вузы в 2009 году прошли в штатном режиме по всей стране. Отношение к этой форме экзамена у общественности разное, а матери оставшихся без аттестатов выпускников школ обивают пороги судебных инстанций. Сегодня наша собеседница зав. кафедрой истории русской литературы ТГУ им. Г.Р. Державина доктор филологических наук профессор Л.В. ПОЛЯКОВА.
- Лариса Васильевна, как вы воспринимаете ЕГЭ?

Говоря о ЕГЭ, я менее всего хотела бы акцентировать внимание на нём и его результатах. Положительный эффект - в освобождении школьников от перегрузок, связанных с двумя экзаменационными циклами: выпускным и вступительным. Остальное: прозрачность оценок, открывшаяся возможность выпускникам нестоличных школ поступить в ведущие вузы страны - от лукавого. У хорошо подготовленных ребят эту возможность никто никогда не отнимал, а о "прозрачности" поговорите с самими учителями и школьниками. Приведу пример из собственного опыта: два года назад в институте русской филологии ТГУ им. Г.Р. Державина 87 процентов первокурсников на контрольном диктанте получили неудовлетворительные оценки. В 2009 году, можно сказать, сплошные двойки. А ведь поступали к нам студенты с достаточно высокими баллами ЕГЭ по русскому языку.
Может быть, это только у нас так? Нет, аналогичные факты прозвучали на последнем заседании правления Российского союза ректоров. Как сообщает газета "Поиск", согласно исследованию, проведённому в Высшей школе экономики, стартовый уровень первокурсников, которые пришли учиться на сложные высокотехнологичные специальности (скажем, связанные с нанотехнологиями), резко упал и может оказаться недостаточным для освоения программы обучения. Средние баллы ЕГЭ по математике и физике у них - 50 - 60, что по старой системе оценок соответствует "тройке". В МГУ провели две контрольные работы для первокурсников мехмата и факультета вычислительной математики и кибернетики. Справилось, как сообщает тот же "Поиск", 40 процентов контингента, хотя у всех балл ЕГЭ был высоким. Совсем другую картину рисует Рособрнадзор: федеральная служба по надзору в сфере образования и науки провела диагностическое тестирование первокурсников вузов Татарстана, Воронежской области и Москвы. Экзамен сдавали по русскому языку, математике и другим предметам; "абсолютное большинство участников справилось с диагностической работой". Кому верить?
Не случайно пресса продолжает активно публиковать критические материалы под заголовками: "Волновой удар", "Приёмный непокой", "Проколы в протоколы", "Вызов вузам", "Бабка-ЕГЭшка", "Klon по имени ЕГЭ", "Коктейль Фурсенко" и т. п. Здесь бескомпромиссная критика ЕГЭ, этого, как называет его глава Рособрнадзора Л. Глебова, "универсального инструмента оценки качества знаний", ведётся широким фронтом. А 28 июля 2009 года в Петербурге состоялся первый Всероссийский педагогический форум, в резолюции которого прямо заявлено о стратегических ошибках в управлении образованием, о вреде бездумного заимствования зарубежных образовательных моделей. Здесь решительно формулируется: "Мы считаем, что в настоящее время российское образование находится в крайне тяжёлом положении, которое обусловлено не мировыми финансовыми потрясениями, а неразумной и недальновидной политикой, реализуемой Министерством образования и науки Российской Федерации на протяжении последнего десятилетия". 2010 год объявлен Годом учителя, и разработчики новой образовательной политики в России, будем надеяться, прислушаются к его, учителя, голосу.
При подготовке к ЕГЭ и в период его проведения апробируется лишь одна форма экзамена, независимо от характера школьной дисциплины - гуманитарной или естественнонаучной; всё преподавание в старших классах подстраивается под особенности компьютерной обработки ответов; отсутствует возможность проверить способности выпускника школы размышлять, говорить, общаться, формулировать; школьники лишены диалога с учителем (а именно этот диалог представляет собой обучающую форму испытаний); изначально дети ориентируются на мозаичное, клиповое сознание; абсурдно введение тестовых заданий по дисциплинам, предполагающим неоднозначный ответ, например, по литературе, истории. Ежегодные утечки материалов ЕГЭ; превращение экзамена через тестирование в игру; избыточное число льготников (153 категории абитуриентов с правом поступления по облегчённым правилам); привнесённый в работу приёмных комиссий деморализующий "веерный" эффект... - вот далеко не полный перечень минусов ЕГЭ - "кукурузы", как его уже успели "окрестить". В реализуемых Министерством образования и науки новациях негативных тенденций гораздо больше, чем достижений. К такому выводу пришли участники прошедшего по инициативе портала работников образования Zavuch.info Всероссийского родительского собрания. 97 процентов опрошенных в ходе собрания учителей и родителей из разных регионов признали ЕГЭ не соответствующим изначально заявленным целям и не отражающим подлинных знаний учащихся.

- Почему "кукуруза"? Откуда такая ассоциация?

Очередное увлечение иноземным без просчитывания результатов. Я, кстати, воспринимаю ЕГЭ не отдельным фактором реформирования образования путем его модернизации, а обязательно в качестве одного из стратегических инструментов длительного, вялого, "ползучего" процесса разрушения национального образовательного пространства. Экзамен жёстко связан с системой тех преобразований, которые начались у нас более десяти лет назад и квалифицируются как подключение к Болонскому соглашению. Назовите мне страну, где столь одиозно представлена модернизация образования, сферы, воспроизводящей кадровый, интеллектуальный капитал нации.

- Известно ли вам, как выглядит Россия в сфере образования в сравнении с другими странами?

Ещё совсем недавно наша национальная система образования прочно входила в тройку лидеров; сегодня согласно последнему докладу ООН по индексу образования мы занимаем 26-е место. Разбалансированность всего образования отталкивает от школы молодых учителей, а в вузах доживающее свой век старшее поколение, как может, сдерживает негативы бессмысленного реформирования, конца которому не видно.
По словам Л. Глебовой, 30 тысяч выпускников школ 2009 года в результате ЕГЭ остались без аттестатов. В России высшее образование постепенно превращается из "общественного блага" в "общественную услугу", что значительно снижает уровень, качество образования, его фундаментальность и неуклонно ведёт к коммерциализации высшего образования, полному распространению на него рыночных механизмов финансирования. Именно об этом говорил в начале июля в Париже на Всемирной конференции по высшему образованию под эгидой ЮНЕСКО ректор Российского университета дружбы народов В. Филиппов, президент оргкомитета этой встречи, по сути сам и начавший в 1990-е годы перестройку образовательной системы, анархизировавший учебные планы, программы и их учебно-методическое обеспечение, запустивший неуправляемый процесс преобразования институтов в университеты, университетов в академии, училищ в институты и пр. Процесс, позволивший в малых городах открывать коммерческие филиалы многочисленных иногородних вузов.
Политика резкой дифференциации российских вузов, затяжная неопределённость их судеб, обещание сократить число государственных учебных заведений в четыре раза, ближайшая перспектива повальной "кукурузы"- перехода на двухуровневую систему образования без сохранения в преобладающей части вузов фундаментального, так называемого специалитета, дестабилизация всей атмосферы вузовской и в целом образовательной жизни - в этих условиях и при низком уровне господдержки образования (расходы на одного студента в России около 1,5 тысячи долларов, в Великобритании и Франции - 11 - 12 тысяч, в США и Канаде - 23 - 24 тысячи долларов), в ситуации снижения качества массовой подготовки специалистов необходимо всячески поддерживать старейшие вузы и развивать их, сохранив тем самым образовательный потенциал и наработанный за многие годы интеллектуальный ресурс регионов. В региональных университетах ныне работают известные учёные, не уступающие по уровню квалификации столичным. Судя по прессе, об этом шла речь и на IX съезде Российского союза ректоров.

- А ведь вся эта модернизация требует денег?

И немалых. Президент Всероссийского фонда образования С. Комков объясняет: с 2001 года "…на эксперименты с ЕГЭ было потрачено около 1 млрд долларов. В случае отмены этого экзамена возникнет вопрос, зачем и на что были израсходованы такие огромные средства… Эта модернизация российского образования происходит при активном участии американских советников". А мы добавим - Международного валютного фонда и Всемирного банка. Видимо, они и дирижируют процессами кардинальной "перезагрузки" российского образования, и перед ними держат ответ разработчики новой образовательной политики в России. Реформаторы ориентируются на одну из самых неудачных школьных образовательных систем - американскую.
В 2009 - 2014 годах Россию ожидает ещё один эксперимент - по созданию прикладного бакалавриата и переход вузов на подготовку бакалавров, которых в Европе готовят в основном колледжи. Большую часть университетов, прежде всего региональных, у нас собираются перевести на обучение лишь бакалавров. В образовательной политике укореняется так называемая методология форсайта, ориентация не на базовое образование, а "боковое", побочное, на прикладной характер его. Дефундаментализация образования, нескончаемость многолетних нескоординированных образовательных новаций и бездумная эксплуатация труда педагогов, не приносящая им радости и удовлетворения, - это наглядная реализация в нашем образовании политики фордизма, обескровливания, убивающего и образование, и интеллектуальную элиту. Она ведёт к истощению духовных и физических сил работников образования и учащейся молодежи. Образовательная политика в России приобрела черты фактора, разрушающего здоровье и интеллект нации.
ЕГЭ 2009 года, уже получивший официальную высокую оценку без предварительного его обсуждения, без анализа специальными государственными и общественными комиссиями, ЕГЭ в российском варианте - из ряда негативов отечественного образования. Во имя рыночной идеологии некоторые известные деятели образования готовы даже поменять национальный менталитет. Потому так понятен голос выдающегося деятеля культуры В. Непомнящего: "Господа! Мой человеческий и гражданский долг заставляет меня сказать о том, что в сроки вашего правления в России случилась катастрофа. Речь идёт о деянии, придуманном отдельно от народа, без совета со знающими людьми, в обстановке келейности, надменной и вместе с тем трусливой; деянии, осуществляемом, невзирая на бесчисленные протесты, с грубым и тоталитарным напором и называемом "реформой образования". "Реформа" эта основывается - то ли по темноте придумщиков, то ли по некоему, прости господи, умыслу - на решительно чуждых для нас началах, ценностях и традициях, она угрожает не только - употреблю слово Пушкина - "самостоянью" России, но и самому существованию её как нации и, возможно, государства (притом в довольно близком историческом будущем) и представляет собой общенационального масштаба преступление против народа и страны". "Школьники, студенты, учителя, учёные, деятели культуры и искусства, отцы и матери, - объединяйтесь! Отечество в опасности", - этим призывом заканчивает свою "Речь не о Пушкине" учёный с мировой известностью пушкинист В. Непомнящий.

- И вывод?

Сохранив общий чужеземно-подражательный стиль российского руководства сферой образования, можно сказать, что наше образование с непросматриваемым концом его модернизации, реформирования, оптимизации и бесконечными экспериментами находится в стадии дебрендинга. Страна постепенно теряет свой прежний международный бренд - качественное образование. Хорошие результаты, которые иногда греют нашу душу, - не закономерность, а скорее исключение из правил, и даются эти результаты ценой изнуряющего колоссального перенапряжения образовательных коллективов и отдельных обучающихся. ЕГЭ находится внутри этого процесса деградации, является его зародышевой "почкой".


"Наедине"