Народ на вопрос отвечал охотно, твердо уверенный в своей твердой памяти и трезвом уме. Однако некоторых тамбовчан мнемонические способности все-таки подвели. Без запинки выпаливая ответ, они зачастую попадали в «молоко». Особенно безалаберно к имени и отчеству главы государства относится молодежь: почти половина из промахнувшихся – люди от 18 до 25 лет. Еще больше молодых вообще не смогли припомнить, что за человек стоит сейчас у руля государства. Видимо, газет они не читают, а по телевизору Президента видят редко – ведь в развлекательных программах он не участвует, на коньках не катается и песен со звездами не поет.

Опрос был проведен в Тамбове, на улицах Мичуринская и Советская, 29 апреля 2009 года. Сотрудниками редакции было опрошено 50 человек.

Каждый знает:

Владимир Владимирович! То есть нет: Дмитрий Владимирович! Нет, Дмитрий Дмитриевич! Медведев, в общем!

Что-то похожее часто звучало в ответ на наш вопрос к жителям города. Странное дело: более года назад Медведев победил на выборах – за него, по официальным данным, проголосовали более 70 процентов россиян. С тех пор его каждый день показывают по ТВ, освещают в газетах и продвигают в Интернете – и все равно у изрядного процента сограждан короткая девичья память. С чего бы это?

О предшественнике Медведева – что именуют его Владимиром Владимировичем – знал каждый. Назубок. И до сих пор Путина Саней или Витей никто не называет.

Конечно, сочетание «Дмитрий Анатольевич» трудно для среднего запоминания. Во-первых, имя и отчество, в отличие от путинских, разные. Во-вторых, нет ярких культурных ассоциаций (у Путина есть и поэт Маяковский, и писатель Набоков).

В-третьих, длинно: целых семь слогов. Вот у Брежнева удобно: Леонид Ильич – всего пять. Так компактно, что хотелось прибавить к ним «дорогой». А у Сталина длиннее всех – девять слогов! Зато экзотически, западало на всю оставшуюся жизнь (к тому же путать имя вождя тогда было очень опасно).

Сейчас путают. Да еще как! Опрос ИД «Провинция» в регионах показал, что россияне считают Медведева Дмитрием Дмитриевичем и Дмитрием Владимировичем, Дмитрием Алексеевичем и Дмитрием Александровичем, Дмитрием Сергеевичем и Дмитрием Евгеньевичем, Дмитрием Геннадьевичем и Дмитрием Николаевичем, Дмитрием Игоревичем и Анатолием Дмитриевичем. Попадаются лестные ошибки: Александр Сергеевич! А есть фамильярные: Михаил, Анатолий или просто Сергей. «Сергей Медведев – президент Российской Федерации». Ответ дан на полном серьезе гражданином РФ, который год назад скорее всего голосовал за Медведева.

Спроси сейчас россиян, как зовут американского президента, – и то путаницы будет меньше. В Штатах, правда, проще: там лидеров полагается звать в два сло.ва: Барак Обама или Джордж Буш. Помню, как в 70-е годы меня, мальчишку, поражало имя «Джимми Картер». Я же понимал, что с точки зрения пиетета такого имени не существует, надо говорить хотя бы «Джеймс». Но все западные «голоса» почему-то называли улыбчивого Картера «Джимми», а руку ему на фото в наших газетах пожимал «товарищ Леонид Ильич». По-американски: «Леня». Всем было забавно, но никто не путался в именах.

Нынешняя сумятица объясняется, на мой взгляд, тремя главными причинами:

1. В сознании граждан сегодня Россией правит не президент, а редкостный союз двух друзей – Путина и Медведева. Причем ведущую роль в этом союзе, по мнению большинства россиян (это подтверждают социологические опросы), играет Владимир Путин – формально лишь глава правительства, а реально по-прежнему «первый номер». Новый президент не вытеснил и не отменил старого, а лишь дополнил. Именно отсюда – появление диковинных симбиозов типа «Дмитрий Владимирович» или пародийного «Дмитрий Дмитриевич». Каждый знает: президент у нас один! Но в двух лицах и четырех именах-отчествах люди слегка плутают.

2. Медведев необычно молод. Во главе страны он встал в 42 года. Для сравнения: Путину в момент восхождения на Олимп было 47 лет, Ельцину – 60, Горбачеву – 54 года. Даже Сталин стал генсеком в 44. Молодость (а Медведеву не дашь больше сорока) – качество неплохое, но не вызывает почтения. Наверное, этим объясняются иронические клички в ответах наших читателей («Мишка Гамми», «Медвежонок»). А уж запоминать отчество такого свежего на вид человека совсем не тянет.

3. Мы голосуем сердцем. А сердцу не прикажешь. Зато его можно технологически грамотно развернуть в нужном направлении. Рейтинг Путина в начале прошлого года, при тогдашних ценах на нефть и всеобщем экономическом энтузиазме, был выше 70 процентов. Дмитрию Анатольевичу не пришлось зарабатывать свою популярность потом и кровью – с ним щедро поделился его патрон и наставник. Каждый участник голосования понимал: речь идет не столько о доверии лично Медведеву (к марту 2008-го он оставался «серой лошадкой», «формой», в которую каждая социальная группа вкладывала свои заветные ожидания), сколько о доверии Путину. Истеричные призывы «придумать что-нибудь!», изменить Конституцию и оставить любимого ВВП на третий срок были творчески переосмыслены в Кремле: «Хотите голосовать за Путина? – Тогда голосуйте за Медведева!» Так оно и вышло.

В итоге образ лидера в головах россиян сегодня причудливо двоится, то соединяясь в элитный монолит, то поневоле раздваиваясь в выпусках федеральных теленовостей. За последнее время мы ко многому привыкли и ничему не удивляемся. Да, такое время, такие правила. Голосуешь за Медведева – Путин в уме. Точка зрения президента – это то, с чем наверняка согласен премьер. Мы говорим «Медведев» – подразумеваем «Путин». Вроде бы двое, а по существу один. И если это единство будет чем-то нарушено, если Дмитрий Анатольевич пожелает когда-нибудь дерзостно выйти из тени своего кумира, дело обернется серьезным кризисом. Вот уж тогда все запомнят имя-отчество Медведева надолго.


Борис Широков ИД "Провиниция"