Состоявшаяся 6 августа в Королевском замке в Варшаве инаугурация нового президента Бронислава Коморовского – победителя внеочередных президентских выборов – продолжила одну недобрую традицию. На церемонии отсутствовал Ярослав Качинский – политический «душеприказчик» своего покойного брата Леха Качинского, предыдущего президента. Это – отражение напряженности в политическом классе Польши, которая возникла не вчера.
Дмитрий Бабич, обозреватель РИА Новости

Состоявшаяся 6 августа в Королевском замке в Варшаве инаугурация нового президента Бронислава Коморовского – победителя внеочередных президентских выборов – продолжила одну недобрую традицию. На церемонии отсутствовал Ярослав Качинский – политический «душеприказчик» своего покойного брата Леха Качинского, предыдущего президента. Таким образом, Ярослав еще раз проявил свою широко известную непримиримость и нежелание признать свое собственное недавнее поражение на выборах. Это – отражение напряженности в политическом классе Польши, которая возникла не вчера.

В 1990 победивший на выборах вожак антикоммунистического профсоюза «Солидарность» Лех Валенса не пригласил на свою инаугурацию своего предшественника – президента Войцеха Ярузельского, потому что Ярузельский большую часть жизни числился коммунистом, и в 1981 году ввел в Польше военное положение, чтобы избежать ввода советских войск. Сам Валенса не явился на инаугурацию победившего его на выборах в 1995 году Александра Квасьневского . Отдавая власть после двух сроков, Квасьневский предупредил общество о той опасности, которую представляют идущий ему на смену Лех Качинский и его брат Ярослав. И вот – новый афронт, новая вспышка амбиций, на этот раз со стороны Качинского.

Между тем Коморовский, на чье приглашение не откликнулся Качинский, в своей инаугурационной речи говорил как раз о взаимопонимании и взаимоуважении. «Я постараюсь быть президентом всех поляков, где бы они ни находились», — заявил президент, отметив, что единение народа для решения стоящих перед обществом задач не следует путать с единомыслием. Россияне, однако, по собственному опыту знают, как бывает сложно разделить в своем сознании эти две вещи.

Дело в том, что Коморовский – либерал, он сам себя так называет. А либеральная политика девяностых годов у многих поляков ассоциируется с болезненными реформами ради вступления в Евросоюз и с войной в Афганистане, где перед самой инаугурацией погиб еще один польский солдат. Поэтому Коморовский старается проявить открытость к другим взглядам. В инаугурационной речи он обещал «дать солдатам в Афганистане четкий временной горизонт их миссии». Новый президент также обещал полякам «создание новых форумов обмена взглядами», терпимость к политическим противникам.

А противники будут. Коморовский все в той же речи обещал гражданам, что «они смогут работать и после достижения пенсионного возраста, если захотят». На самом деле за этой фразой стоит повышение пенсионного возраста. И теперь большому бизнесу и либеральной прессе, поддерживающим Коморовского, придется затратить немало усилий, чтобы представить это решение как «болезненный, но необходимый шаг».

Непопулярные шаги дома Коморовский наверняка постарается затушевать более «разновекторной» внешней политикой. Под руководством братьев Качинских Польша в какой-то момент ухудшила отношения не только с Россией, но и с некоторыми странами ЕС. Коморовский обещает свои первые визиты сделать в Брюссель , Париж и Берлин – отстроить расшатавшиеся было опоры взаимодействия Польши с ЕС. Второй в его речи приоритет – это укрепление союзнических отношений с США. Ну а потом идут «замирение» с Россией и сотрудничество со странами так называемого Восточного партнерства, среди которых Коморовский особо выделил Украину.

В общем, ничего особенно нового тут нет – таковы были приоритеты Польши при всех администрациях с 1989 года. Другое дело, что слова и дела – не одно и то же. Братья Качинские обставляли улучшение отношений с Россией таким количеством условий, что реально улучшить их было невозможно. А дружба Польши с Украиной, воспылавшая ярким светом сразу после «оранжевой революции», обернулась на поверку большим разочарованием и неловкостью – Ющенко и Тимошенко вовсе не оказались такими уж героями демократии, какими их рисовали польская пресса и антироссийская часть элиты.

На Коморовского уже идет давление с целью заставить его ввести отношения с Россией в привычную конфронтационную колею. Группа радикальных сторонников Качинских отказывается убрать от входа в президентскую резиденцию импровизированный крест, который они используют в качестве центра своего бессрочного пикета. Цель пикета – добиться «всестороннего» расследования катастрофы президентского лайнера в Смоленске. Совершенно очевидно, что для этих людей «всестороннее расследование» означает признание вины за катастрофу российской стороной. Уже идут разговоры, что в наземной службе аэродрома в Смоленске рядом с авиадиспетчерами находился «кто-то неизвестный». Польские прокуроры выражают желание допросить российских авиадиспетчеров в Польше. Такой шаг был бы беспрецедентным – обычно авиадиспетчеров допрашивают рядом с их рабочими местами – чтобы можно было все показать наглядно.

Если сейчас Коморовский поддастся этому давлению радикалов и пойдет на политизацию расследования, мы можем опять вернуться к «докатынской» ситуации в наших отношениях. Будем надеяться, что новый президент сумеет не дать расследованию скатиться в очередной спор о «проценте вины» русских и поляков в случившейся трагедии. Это было бы недостойно памяти погибших.


news.mail.ru