«Тот самый Кравченко» - так называется своеобразное предисловие к книге Леонида Кравченко, автор которого Георгий Пряхин. Академик российской словесности говорит так: «Читателям, которым предстоит познакомиться с воспоминаниями Леонида Кравченко – одного из самых известных журналистов, я заранее завидую». И это не просто слова, облечённые в красивую художественную форму. С самых первых страниц, с самой первой главы Кравченко погружает читателя в прошлое столетие.

Читая книгу, будто своими глазами видишь и наивысший расцвет российской журналистики, и политическую нестабильность эпохи, прекращение глушения западных «тлетворных» радиостанций, как следствие, создание первых молодёжных программ, журналистика в России впервые заявляет себя как «четвёртая власть» на деле, оборотная сторона медали политической жизни в стране, к примеру, негласная борьба Ельцина и Горбачёва, предстаёт перед нами во всей своей гротескности.

«Лицом к лицу с телевидением» - одна из глав «Как я был телевизионным камикадзе». Она, разумеется, ни в коей мере не уступает другим, не менее интересным и познавательным главам, но я взяла объектом своего рассмотрения именно «Лицом к лицу с телевидением», из чисто субъективных мотивов, меня увлекла «закулисная правда» о телевидении тех годов. Интересные факты о яром желании члена Политбюро А.Н. Яковлева «уберечь молодёжь от тлетворного влияния западной пропаганды», глупое выступление министра хлебопродуктов Золотухина в программе «Время», всесторонне освещение телевидения в его настоящем обличии, - это малая часть того, что отображено в данной главе. «ТВ как рентген личности» - говорит Леонид Кравченко. И это действительно так, как и годы назад, до сих пор есть «деятели» про которых, по мнению «телевизионного камикадзе», и писал Гоголь: «Природа недолго мудрила над его лицом». И лицо это не снаружи, оно внутри, это внутренне лицо человека, которое видно даже при тщательной маскировке и толстом слое грима из мнимых добродетелей и положительных качеств. В своей книге Кравченко вспоминает и слова Петра I, действительно жалко, что сейчас политики читают по бумажке. «Дурь бояр» во времена императора была видна всем. Кравченко пишет понятным и доступным языком, поэтому книга будет интересна не только людям, задействованным в журналистике. События, которые описаны в «Как я был телевизионным камикадзе», приходятся на одно из самых тяжёлых времён России – время перестройки, поэтому переоценить важность смысловой составляющей книги невозможно.

Екатерина Захарова