Первый мэр Тамбова Валерий Николаевич Коваль уже 20 лет не с нами. Он был руководителем города с 1992 по 1998 годы. Первый демократ в должности мэра, а, может быть, и единственный… Я редко бываю в том здании в центре города, где он работал, но иногда захожу в здание неподалеку. Коваля любят разные поколения тамбовчан, память о нём выбита на гранитных плитах, его имя носит 3-ая городская детская поликлиника. Однако говорят о Ковале сегодня очень редко. И слово демократия совсем исчезло из политического языка. Спустя 20 лет после неожиданной смерти Коваля в Тамбове так и не установлен памятник в его честь.

Я сделал расшифровку видеозаписи интервью Валерия Николаевича для программы «Персона», которая выходила на телеканале ТТВ в 1996 году. Меня поразило насколько Коваль был человечным и открытым к неудобным вопросам, которые сейчас боятся задавать журналисты. Из интервью я с удивлением узнал, что за период работы в должности мэра Коваль не смог заработать на новую квартиру, машину и дачу. Это резко контрастирует с нынешней ситуацией с зарплатами руководства администрации и городской Думы Тамбова. Да и вообще личность Коваля контрастирует с классическим представлением о моральных качествах политика. В День Конституции я вспомнил именно о Валерии Николаевиче. Жаль, что я не был с ним знаком.

Итак, обещанное интервью. Беседует Татьяна Колесникова.

– Валерий Николаевич я сейчас вспоминаю нашу встречу, интервью, которое я у Вас брала по случаю 100 дней пребывания в кресле мэра Тамбова. Я невольно сравниваю Коваля того времени и Коваля нынешнего. Мне кажется, что Вы стали более жестким, более рациональным человеком. И еще мне кажется, что Вы устали. Это правда?
– Да, и то, и другое правильно. Устал, потому что слишком тяжелыми были эти годы. И они были тяжелыми не только в Тамбове. Они были тяжелыми в России. Все, наверное, кто находился у власти в этот период отвечали за очень многое. И так скажем без лишнего реверанса, не столько думали о себе, сколько о деле, которым занимались. Они почти все устали. Я смотрю на моих товарищей. Не только устали. Что мы будем комплементарностями заниматься, постарели, мне кажется. Кто-то осунулся, кто-то погрузнел, но в целом устали. Это верно. И второе. Конечно, 4,5 года, работая мэром приучили меня к рациональности. Я даже понимаю, что мои секретари, и может быть в городе распространилось такое мнение, что, идя ко мне нужно говорить не более 5, 7, 10 минут, и уже каждый входящий говорит, что я займу у Вас не более 2-3 минут. Это касается и руководителей и даже человека, пришедшего по личным вопросам. Я им благодарен, потому что, если разговор длится более 15 минут, я чувствую как у меня начинается усталость, я вхожу в состояние дрёмы. Отсутствие привычки находиться в состоянии пассивности, а всем время что-то делать, кого-то наставлять, какие-то вопросы решать, выработали определенную тональность организма, поэтому так оно и есть.

– Вы такой типичный представитель, я имею в виду в прошлом, представитель интеллигенции – преподаватель института, и вдруг хозяйственник, политик. Вы полностью отошли от прежней жизни, от прежнего своего состояния? Полностью уже переключились на нынешнее?
– Я думаю мой прежний имидж вряд ли так уж сильно отличался от сегодняшнего. Вы помните я и в прежнем качестве, будучи преподавателем занимался политикой достаточно активно. Я занимался организаторско-управленческой работой только в иных структурах – в партийных, в комсомольских. Будучи деканом на административной работе. Это правда был другой кругозор, другой уровень. Конечно, две трети моего времени занимала преподавательская работа. Потому что мне время от времени пеняют, что вы были в обкоме, когда хочется подчеркнуть, что вы этакий перевертыш. Вот вы раньше партии служили, а теперь неизвестно кому. Но в принципе из 20 лет активной деятельности, 15 лет – это преподавательская работа. Я думаю, что я отошел. Ещё в первые два года я вел занятия в институте по субботам, но потом я бросил это занятие как безнадежное, потому что и суббота была рабочим днем и иногда воскресенье. Я не мог сосредоточиться. Я не ушел от своей специализации как историк. Я читаю практически все исторические журналы пока позволяет время. В основном в воскресенье и в период отпуска я собираю все журналы, которые у меня накапливаются и практически их всех прочитываю. Поэтому от реалий исторической науки я не отрываюсь.

– Коваля-мэра часто упрекают в том, что он больше занимается политикой, что он объявил войну администрации области, нежели чем городскими проблемами.
– Я очень мирный человек и войну никому не объявлял. Просто у меня есть позиция, она вполне конкретная и она была таковой, когда я был совсем молодым человеком, когда был деканом. У меня всегда была ясная позиция, что если ты исповедуешь соответствующие принципы, то ты должен быть нравственно логичен в них. Если я являюсь сторонником Ельцина, то это не просто личная принадлежность, ведь я не вхожу в круг его приближенных. Я выбрал соответствующую парадигму развития, динамику развития, направление развития и остаюсь в ней. Я трудно себе представляю, как можно быть во власти, получать деньги и подчас немалые и вовремя в отличие от рабочих предприятий. В тоже время находиться в оппозиции к власти, ругать президента, антинародный режим и ничем не поступиться. Это меня всегда страшно раздражало и удивляло, но больше раздражало. Может быть, отсюда моя неуживчивость и в отношении с городской Думой, которая тоже является ветвью власти. Это не просто городской комитет компартии России. Это ветвь власти, которая вместе со мной отвечает за положение дел в городе, которая должна не мало сил физических и нравственных тратить на то, чтобы заниматься городскими проблемами, а не просто находиться в оппозиции к существующей власти и под всякими предлогами ставить ей подножки. Тоже самое касается и области. Поэтому войну я никому не объявлял, потому что за мной город. И здесь второй ответ на ваш вопрос. Здесь обман зрения. Просто в силу некоторой калоритности политической жизни в нашем городе, может быть, очевидности моего участия в политической жизни в большей степени акцентируется внимание на моих шагах в этом направлении. Но 99 процентов времени, 95 процентов я трачу на повседневные хозяйственные вопросы. И за меня никто не решит вопрос распределения средств, оперативных расходов, составления бюджета, вопросы налоговой политики, вопросы, связанные с руководством школьным делом в городе или вопросами здравоохранения и так далее. Потому что власть сегодня построена таким образом, что она единолична, сегодня не исполком. Я не только подписываю решения, но я и отвечаю за последствия решений. Я должен вникнуть в проблемы. Я этим занимаюсь ежедневно. И потом как можно говорить о примате политики над хозяйственной жизнью в моей деятельности, если элементарная статистика свидетельствует совсем о другом. Я за год читаю порядка 8 тысяч документов, я принял 6 тысяч решений, постановлений, распоряжений и так далее. Они касаются конкретных хозяйственных проблем, конкретных людей, потому что мы очень много индивидуальных решений принимаем. И наконец, я принимаю в год порядка 4 тысяч граждан. Это и занимает мои силы и всё моё время.

– Вот такое занятие чисто хозяйственными, рутинными какими-то вопросами оно может доставлять какое-то удовольствие? Ведь человек должен получать удовольствие и удовлетворение от своей работы.
– Конечно, я получаю. Я недавно разговаривал с одним моим товарищем, и он говорит: ну вот такая изматывающая работа, она же должна приносить удовлетворение учитывая, что от власти сегодня мало что возьмешь и у нас тем более. Ничего мы действительно не приобрели. Квартиру новую не получили. Живем мы в двухкомнатной квартире. Сын вырос. Квартира как склад, без балкона, без лоджии, без дачи, без машины и так далее. Конечно, должно быть какое-то удовлетворение. Вот этот товарищ говорит: ты получаешь, видимо, удовлетворение в самом ощущении власти. Я ему говорю – нет. Ощущение власти тоже сейчас сомнительное понятие, потому что о реальной подчиненности можно говорить только в своем аппарате. Все остальные – это самостоятельные хозяйственные субъекты. Нет прямой соподчиненности. Я не первый секретарь горкома. Нет того придыхания. Отношения к власти с придыханием. Я больше получаю удовлетворение от того, что что-то меняется, я знаю меняется благодаря мне, благодаря моим товарищам, благодаря работе мэрии. Перемены видны всем. Город стал лучше, устроеннее, чище, благоустроеннее, демократичнее сама власть. Какие-то вопросы нам удается развязывать в этих адских условиях. Тем не менее все с нами связано. Мы в некотором смысле являемся жертвами своей популярности, и я являюсь жертвой популярности. Почему? Потому что даже вопросы, за которые я лично никак не отвечаю, например, выплаты пенсии, это не моя проблематика. Мы выплачиваем зарплаты учителям, за это я отвечаю, зарплату медикам, работникам культуры, социальным работникам, организации социального обслуживания населения. Масса других вопросов, за которые я лично несу ответственность. А есть то, за что не несу. Не могу нести. Например, неработающие предприятия. У меня нет рычагов прямого воздействия, чтобы повлиять на их хозяйственную жизнь. И тем не менее у меня спрашивают, почему на заводе «Октябрь», на заводе «Ревтруд», на «Электроприборе» или на «Полимермаше» не выплачивают зарплату. Пенсии не выплачивают. У нас даже нет городского отделения пенсионного фонда, а все пожилое население города считает, что я виновен в невыплате пенсий.

– Коваль может сказать, что в городе есть хозяин?
– Я нисколько не сомневаюсь, что в городе есть хозяин. Я думаю, что любой это видит. Город метут, убирают, поливают, чистят, ремонтируют, может быть, меньше, чем кому-то хочется, но это делается постоянно. Потом в повседневной деятельности я сам ощущаю себя таковым. Потому что уж простите за такие подробности, я езжу и выясняю, где установили туалет для того или иного микрорынка, какие киоски там поставили. Мы обсуждаем с директором зеленхоза, какую клумбу где разбить. Я не хочу сказать, что занимаюсь только этими вопросами, совсем не давая возможности для творческого развития. Это было бы невозможно. Но вот это хозяйское отношение присутствует.

– Может ли Валерий Николаевич починить кран, который течёт?
–Я начал осваивать все эти специальности, когда активно занимался ремонтом. Сейчас я многое могу делать сам. У меня иногда времени на это не хватает. Прокладку поменять в кране, или плитку, которая в ванне отлетела, поставить на место, или подкрасить подоконник, и линолеум стелю, обои клею, и плитку выкладываю.

– Расскажите о конкурсе Мэр-95, который недавно проходил.
– Действительно за какой-то длительный промежуток времени Тамбов вдруг заметили. И не столько мэр, сколько Тамбов вошел в число лучших городов России. Но самое удивительное, что мы ни на каком уровне не состязались. Сначала затребовали большой объем материалов для Москвы. Потом на основе этих материалов и каких-то экспертных оценок выбрали из тысячи участников 170, которые собрались в Новгороде. В Новгороде опять ничего такого состязательного не было. Были какие-то семинары, круглые столы, мы обменивались опытом, мнениями и так далее. Потом у нас попросили экономические материалы, потом проводили экспертные оценки настроения населения. И в конце концов решили, что Тамбов вошел в число 25 лучших городов России. Это показатель того, что мы много занимались городом в последнее время. У нас, может быть, экономические показатели не лучше, чем в Липецке или в Белгороде и так далее. Нас ведь оценивали по нашим возможностям, по структуре населения, по структуре промышленности. Не вообще так сравнивали объём, как иногда бывает на областных совещаниях, где говорят: вот в Тамбове наметилось падение производства на 12 пунктов больше, чем в области; или у Тамбова самая большая задолженность перед энергетиками. Надо иметь в виду, что в Тамбове почти 2/3 обустроенного жилья. 5 миллионов квадратных метров жилья в области в целом, из них 3 миллиона в Тамбове. Из этого ясно, что у нас затраты на инфраструктуру не сопоставимы ни с одним городом и ясно что в этой связи бюджет должен иметь другие возможности, чтобы рассчитываться со всеми энергетиками, транспортниками и прочее. У нас развитая инфраструктура, что характерно для любого областного центра. Поэтому, когда оценивали нас, то брали совокупность объективных показателей и в этой связи сделали вывод. И потом, я думаю, любой горожанин даже самый обиженный, который несколько месяцев зарплату не получает, пенсионер, которому сегодня задержали пенсию и человек, который живет в квартире, которая требует ремонта, но все равно он не может не видеть изменений в облике города, которые произошли.

– Валерий Николаевич, Вы будете выдвигать свою кандидатуру на новый срок?
– Я не знаю. В принципе я не исключаю такой возможности, но здесь не кокетство, здесь действительно складывается целый ряд обстоятельств, которые не дают мне ответить на этот вопрос совершенно определенно. Но я думаю, что, наверное, через месяц многое станет ясно. Вы обратили внимание на усталость, на изношенность команды. Ведь многое зависит не от меня лично. Сегодня не идут во власть в одиночку. Сегодня идут во власть с командой. Это естественно, это нормально. Я не признаю разговоров о коалиционном правительстве. В газете «Тамбовская жизнь» очень недобросовестный журналист уже успел извратить мои представления об этом. Нет! Победившее политическое направление или конкретный политический деятель не обдумывает вопрос о коалиции. Он обдумывает вопрос о команде, которая позволит ему реализовать программу, с которой он шел или какую он представляет. В программах очень часто врут, выдавая желаемое за действительное. Практически все это делают. В них есть изрядная доля популизма, многое обещают, что в жизни сделать очень трудно, но в любом случае человек конкретен, политик конкретен. Он все-таки идет с конкретными помыслами. На основе какой-то коалиции реализовать ничего нельзя. Мало того, что мы без конца дискутируем с городской Думой, мы ещё будем и внутри администрации этим заниматься. Поэтому для меня вопрос выборов, это вопрос выбора моих товарищей, которые готовы продолжать работать, у которых есть на это физические силы и возможности.

– Мэр Москвы Юрий Лужков недавно издал книгу. У мэра Коваля есть такая задумка?
– Нет. Я не думаю, что она будет сейчас кому-нибудь интересна. Лужков видимо живет более многообразной жизнью и многое может рассказать о встречах с людьми российской и мировой известности. У меня тоже было не мало встреч на тамбовской земле, но я думаю, что это пока вряд ли представляет широкий интерес. Поэтому мэр Коваль думает, когда уйдет из власти, может быть, и из политики, хотя из политики я с трудом себе представляю, что уйду, может быть, что-нибудь напишет, но это в большей степени будут не мемуары, а какая-то научная работа.

Я прошу распространить этот материал всех, кто хочет, чтобы дело Коваля было живо, а его пример вдохновлял новое поколение честных людей на служение людям!

Подготовил Владислав Федоров