ТБИЛИСИ, 22 сен — РИА Новости, Дмитрий Виноградов. Пока в России только обсуждают, как реформировать МВД, соседняя Грузия, которая до недавних пор имела те же проблемы в правоохранительных структурах, смогла их кардинально преобразовать.
Теперь рядовые жители закавказской республики и ее гости, будто сговорившись, хвалят обновленную грузинскую полицию. Впрочем, грузинская оппозиция настроена скептически – по ее мнению, МВД приобрело политические функции, а сама Грузия превратилась в полицейское государство с переполненными тюрьмами. Корреспондент РИА Новости попытался проанализировать грузинский опыт.


Первое впечатление

Все понятно с грузинской полицией становится еще в Москве. Чтобы договориться о моем приезде, корреспондент РИА Новости позвонил начальнику информационно-аналитического департамента МВД Шоте Утиашвили. Тот моментально согласился, проявив знаменитое кавказское гостепреимство и подчеркнутую демократичность. На мои слабые попытки прислать грузинам официальное письмо на бланке редакции Утиашвили ответил, что такое письмо не нужно и можно приезжать в любой момент.

В Тбилиси первые же опрошенные горожане отзывались об обновленной полиции исключительно в восторженных тонах. Так, пожилой таксист Зураб отметил, что современную полицию в Грузии никак нельзя сравнивать с тем, что в стране было раньше. «Раньше взятки вымогали на каждом шагу, ни за что, просто за проезд. А сейчас едешь до Батуми или Поти хоть днем, хоть ночью — никто не остановит, если не нарушаешь. Ну, а если нарушаешь — будь добр отвечать. И не дай бог взятку предложить — наручники сразу», — сказал таксист.

Доволен полицией и молодой работник отеля Сурхан: «Очень вежливые стали. Пьяного увидят на улице — посадят в патрульную машину. Но не в вытрезвитель отвозят, а домой».

«Агентство добрых дел»

От Тбилиси до города Рустави, что у азербайджанской границы, ведет разбитая асфальтовая дорога. Проносятся пустые, бывшие колхозные поля, пасутся козы, стоят обшарпанные автозаправки местных фирм и красивые новые АЗС известной российской нефтяной компании. Навстречу едут старые машинки еще советского производства и навороченные современные джипы.

С серых панельных девятиэтажек начинается сам Рустави. Здесь находится главный офис Сервисного агентства — предмета гордости авторов полицейской реформы. Его современные здания на общем фоне смотрятся просто инопланетно.

В Сервисное агентство выведены все услуги, оказываемые полицией. В ее офисах можно сдать на права, растаможить машину, получить на нее номера и оформить техпаспорт. Там же можно получить разрешение на оружие и справку об отсутствии судимости.

Директор агентства Леван Санадзе производит впечатление не чванливого госслужащего, а директора процветающей фирмы, ориентированной на клиента со всеми его запросами. На встречу с корреспондентом РИА Новости Леван выходит в розовой рубашке, в которой обычно фланирует по агентству — в кабинете ему сидеть некогда.

Рассуждает он тоже как менеджер – хвастается, что ему удалось продать 42 автомобильных номера за 10 тысяч лари (6 тысяч долларов) — именно столько стоят номера из семи одинаковых цифр или с именем владельца или его любимой женщины. Не утаил Санадзе и того, что агентство не получает из бюджета ни копейки, зарабатывая все самостоятельно. «Наша главная задача – чтобы человек от нас уходил счастливым», — произнес под конец встречи руководитель агентства.

Небольшой опрос на выходе показал, что клиенты действительно уходят довольными — особенно те, кто хорошо помнит старую грузинскую полицию или кто приехал из соседних республик и может сравнивать.

Например, растаможить пригнанную из Германии машину, поставить ее на учет и получить номера можно всего за 15 минут. Главный секрет подобной оперативности — в том, что все компьютеризировано. «Мы посчитали: информация, нужная для растаможки и постановки на учет, повторяется на 70%. Таким образом, зачем два раза заполнять одно и то же», — сказал Санадзе.

Кроме того, клиенты агентства ничего не заполняют от руки. Документы из других ведомств им не нужно приносить «на бумажных носителях» — операционистки получают их через интернет. Здесь же можно заплатить штраф за несвоевременную растаможку и погасить задолженность по налогам – для этого не надо бегать по офисам соответствующих министерств, их представители имеют кабинеты в агентстве.

Торговля красивыми номерами, котрые так ценятся на Кавказе, поставлена на поток, а доходы от этого идут напрямую государству. Сам Леван, кстати, ездит на «Паджеро» с весьма скромными номерами из произвольной комбинации букв и цифр. И вовсе без мигалок.

Сдача теоретического экзамена на права тоже проходит через компьютер. Причем сдавать можно не только на языках, используемых в Грузии, но и ее соседей, в том числе русском и турецком. Проходит сдача анонимно — экзаменуемому присваивается идентификационный номер.

В случае провала претендент может прийти на пересдачу уже через неделю. Если теорию он сдает успешно, то сразу может идти на вождение. В тот же день может получить готовые права, причем без каких бы то ни было взяток. «Взяточный» вариант заведомо убыточен — за такие «шалости» в агентстве наказывают очень строго. За три года работы агентства оттуда были уволены пять человек, трое из которых за взятки в 100-150 долларов отправились на нары на 8-10 лет.

Впрочем, в этой работе присутствует не только кнут, но и весьма ощутимый пряник. Зарплату сотрудников подняли до 600-700 долларов, что сильно больше средней зарплаты в Грузии. Понятно, что полицейские за свои места держатся крепко.

Коррупцию и ГАИ отменили одновременно

Второе важное ноу-хау грузинской полиции — отмена ГАИ как таковой. «Именно из ГАИ и росла коррупция. Почему милиция во всех бывших советских республиках такая коррумпированная? Потому что везде со времен СССР осталось ГАИ», — уверен глава МВД Грузии и главный вдохновитель реформы министерства Иванэ Мерабишвили.

И пусть его тезис можно считать спорным, однако факт остается фактом – коррупцию и ГАИ в грузинской полиции отменили одновременно. МВД Грузии вообще обновили на 85%. Корреспондент РИА Новости очень хотел пообщаться с бывшими полицейскими, однако все они как один под разными предлогами от встречи отказались.

Теперь функции дорожной полиции выполняет специальная Патрульная служба. В кустах, как некоторые коллеги из сопредельных стран, никто не прячется, но на опасных или сложных местах дороги патрули тоже стоят — чтобы, как подчеркивают в грузинском МВД, «помогать гражданам в сложных случаях». Патрульной службе также переданы функции, которые в России выполняют ППС.

В 10 вечера я сажусь в новенькую «Шкоду Октавию» старших лейтенантов Левана Чологаури и Георгия Сванидзе, их ночная смена как раз началась. В этот раз за рулем сидит Леван, но вообще-то старшего у них нет — они равны. В этом, а также в том, что составы патрулей постоянно тасуют, и есть залог того, что между сослуживцами не возникает желания покрывать возможные противозаконные дела друг друга.

Работа патруля состоит в том, чтобы ездить по назначенному ему «квадрату», на которые разбиты все районы города, и реагировать на увиденное, а также на звонки граждан по телефону 002. По этому же телефону можно позвонить при ДТП — звонят не только его участники, но и просто свидетели. Приехать на место аварии или происшествия полицейские обязаны за 5 минут. С учетом того, что машина всегда находится в своем довольно небольшом квадрате, это вполне реально.

«Знают это и грабители, — не скрывает гордости Леван. – Знают они и то, что мы приедем не через час и не на старой таратайке, а быстро и на хорошей машине. Поэтому и грабежей стало значительно меньше». «Теперь нас чаще вызывают, если котенок на дерево залез или если муж домой ночевать не пришел», — добавляет Георгий.

Вот и в эту ночь «не везет» — нигде ничего не происходит. Леван с Георгием объезжают проблемные места — какой-то парк, в кустах которого может случиться нехорошее, а также озеро и улицу с ресторанами. Везде спокойно, хотя людей в эту летнюю ночь немало. Однако само присутствие полицейской машины напоминает отдыхающим, что нарушать не стоит.

Наконец мне везет. На перекрестке патрульные замечают «Фольксваген» с разъехавшимся колесами. Леван выходит из машины, вежливо выясняет у водителя, что у того развалилась шаровая, ставит на дороге предупредительный знак и вызывает эвакуатор.

Полицейская академия 2.0

В реформе грузинского МВД важное место занимали изменения в Полицейской академии — кузнице будущих стражей порядка нового образца.
Для начала будущим курсантам академии надо выдержать серьезный конкурс – 30-50 человек на место. Такая популярность уже сама по себе говорит о престиже работы в полиции. Причем идет молодежь сюда, судя по всему, не из предвкушения «левых» доходов, как во многих других республиках СНГ. Опрошенные корреспондентом РИА Новости студенты на полном серьезе произносили высокие слова о необходимости служить родине и обществу.

Обучение идет недолго, 7-8 недель – по сути, курсанты за это время успевают изучить только азы, а все остальное приходит с практикой. Любопытно, что до реформы курсанты учились четыре года. «За это время полицейские обучались дисциплинам, им не нужным, вроде физики, — говорит руководитель информационно-аналитического департамента МВД Грузии Шота Утиашвили. – Теперь мы берем в полицию только с высшим образованием, поэтому общеобразовательным дисциплинам студентов учить уже не надо».

Важную роль в обучении играет собеседование с психологами и тесты на психологическую устойчивость и интеллект. В полицию берут только претендентов с IQ выше среднего. Бывали случаи, когда на работу не брали курсанта, подходящего по всем критериям и успешного в учебе, но недостаточно психологически устойчивого, рассказала РИА Новости начальник учебного управления Академии Мадлена Хелашвили.

Грузинская полицейская академия существовала и раньше, до реформы, еще с 90-х годов. По словам директора Академии Хатии Деканоидзе, во время реформы преподавательский состав академии обновили кардинально – здесь говорят, что избавились от коррумпированных преподавателей, помогавших поступать и учиться за взятки. Избавились попутно и от тех, чьи знания устарели.

Бочки дегтя

Казалось бы, замена ветеранов новичками и резкое сокращение сроков обучения в Полицейской академии должно было привести к резкому падению профессионального уровня полиции. Но этого не случилось.

«Профессионалы, которые работали при Шеварнадзе (до “революции роз” 2003 года), — их было мало и в те времена — остались, — признает Ника Лалиашвили, один из критиков реформы МВД, замруководителя оппозиционной фракции христианских демократов в грузинском парламенте. — Может быть, они не занимают ключевых позиций, но они на ответственных постах. Так что в целом можно сказать, что сейчас в полиции работают профессионалы».

Претензии у оппозиции совсем другие. По словам Лалиашвили, с объединением МВД с министерством госбезопасности правоохранительные органы приобрели функции политической полиции. Он вспоминает примеры разгона оппозиционных митингов в Тбилиси с применением запрещенных на тот момент резиновых пуль.

А в регионах Грузии, утверждает Ника Лалиашвили, были прецеденты, когда людям, чьи дети имеют проблемы с законом, угрожали, что «если они не проголосуют за определенную партию, то их сыновья попали в тюрьму». «Есть и случаи, когда людей обрабатывают: у тебя есть бизнес, в котором не все чисто, но мы, мол, закроем глаза, если во время выборов ты сделаешь вот это и это», — утверждает оппозиционер.

Еще одна проблема – тотальное прослушивание телефонов. Законодательная база для того, чтобы взять санкцию на прослушку, настолько упрощена, что это «может сделать любой оперативник», утверждает Ника Лалиашвили. «Берешь любое уголовное дело и относишь в суд список телефонов, которые для следствия якобы надо прослушивать, — описывает депутат процедуру. — К делу можно прикрепить хоть сто телефонных номеров». Случаев, когда бы судья отказал в санкции, ему не известно ни одного. «Судья — это человек, который сейчас боится всех: полицейского, прокурора, политических боссов. Единственный, кого он не боится, — это гражданин Грузии», — резюмирует Лалиашвили.

На среднем и низком уровне коррупция и «крышевание» бизнеса со стороны МВД исключены, признает политик. «Но сейчас в Грузии силовые структуры такие мощные, что волей-неволей бизнес подчиняется им. Они могут приказать ему практически все, — говорит он. — Ни один бизнесмен, несмотря на то, что у многих есть открытые симпатии к каким-нибудь оппозиционным партиям, не посмеет дать и один цент. А в фонды, связанные с правительством и партией, если это будет угодно правительству, они “с радостью” сделают взнос».

С депутатом согласен и известный адвокат и правозащитник Гела Николаишвили. «Если полицейские на улице перестали брать взятки, это не означает, что коррупция искоренена. Коррупция стала более централизованной, элитарной. Команда Саакашвили победила воров в законе, но сама заняла их место, а бюджет страны превратился в подобие воровского общака», — сказал правозащитник.

Он привел в пример систему штрафов, которые заменили коррупцию в судах: если раньше человек откупался от судьи с помощью взятки, то теперь он платит штраф в государственный бюджет, из которого судья и полиция получает премии. То есть форма стала цивилизованной, а суть осталась прежней.

«То, что МВД превратили в мощную вертикаль — это правильно, — замечает адвокат. — Другое дело, что люди на верху этой вертикали часто используют ее в своих политических и деловых интересах».

Реформаторы превратили Грузию в полицейское государство, считает правозащитник Николаишвили и приводит еще одно доказательство: число заключенных в грузинских тюрьмах в тюрьмах за годы правления Саакашвили выросло в пять раз — с 6 до 30 тысяч. Около 50 из них, считает правозащитник, по сути, политзаключенные — они стали жертвами собственной политической активности. При этом осудили их по уголовным статьям — официально инакомыслие в Грузии, конечно, не преследуется.

«Да, мы заполнили наши тюрьмы и строим новые. Но кто все эти люди (которые там сидят)? Это те самые воры в законе и уличная преступность, которая не успела к вам в Россию сбежать», — отметил в интервью РИА Новости глава грузинского МВД Иванэ Мерабишвили.

Министр также сказал, что в сегодняшней Грузии нет рэкета и организованной преступности, не похищают людей и машины, а за последние 4-5 лет не было ни одного заказного убийства. «Если это называть полицейским государством, то я горжусь, что в Грузии построено полицейское государство», — подытожил Мерабишвили


news.mail.ru