В Гааге начались слушания по иску Грузии против России, который с самого начала расколол Международный суд ООН.

До того, как перейти к самой сути дела, суду необходимо решить, может ли в нем идти речь о нарушении Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, что оспаривается Россией. О том, почему Грузия решила обвинить Россию именно в дискриминации грузинского населения, а не в военной интервенции, в интервью «Росбалту» рассказал заместитель декана по международным исследованиям, профессор права американского Сент-Джонского университета, один из основателей блога «Opinio Juris», посвященного вопросам международного права, Кристофер Борген (Christopher Borgen).

— В чем особенность этого процесса?

— Помимо того, что это первый случай, когда Россия и Грузия являются участниками процесса в Международном суде ООН, это уже второй случай слушаний за последние несколько месяцев, когда вопросы сецессии и военной интервенции переплетаются с другими юридическими аспектами дела, как в этом случае — с обвинениями в расовой и этнической дискриминации. Первым случаем, конечно, был процесс по Косову. Поскольку Россия выступала против независимости Косова, будет интересно посмотреть, повлияют ли решения, принятые по делу Косова, и если повлияют, то как, на грядущие слушания, связанные с Южной Осетией и Абхазией, чью независимость Россия, наоборот, всегда поддерживала.

Второй интересный момент заключается в том, что будет любопытно посмотреть с юридической точки зрения, можно ли применять Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации в таких случаях, как этот. Важно отметить, что Грузия всячески обращает внимание на то, что временной период, о котором идет речь, – это не только период военной интервенции 2008 г. Грузия обвиняет Российскую Федерацию в дискриминации грузинского населения, начиная с 1990 г.

— Грузия подала иск против России во время военного конфликта 2008 г., однако обвинила ее не в нарушении Устава ООН и в военной интервенции, а, к всеобщему удивлению, в нарушении Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. С чем это связано? Видимо, в Тбилиси знали, что рано или поздно станет известно, что военный конфликт был развязан не Россией, что впоследствии и было подтверждено выводами комиссии Тальявини, и решили не рисковать?

— Хотя я не знаю, чем именно руководствовались юристы Грузии, я считаю, что они решили обвинить Россию в нарушении Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, потому что это позволило бы начать процесс против России в рамках Международного суда ООН. Дело в том, что Россия признала юрисдикцию Международного суда ООН в вопросах, касающихся интерпретаций положений Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Соответственно, если Грузия сумеет убедить Международный суд ООН, что это дело действительно связано с нарушениями данной конвенции, тогда это дело попадет под юрисдикцию Международного суда ООН.

Если бы Грузия подавала иск, обвинив Россию в военной интервенции, тогда, как вы правильно заметили, речь шла бы о нарушении Устава ООН. Россия не признает автоматическую юрисдикцию Международного суда ООН, когда происходит нарушение Устава ООН, и, стало быть, Грузия смогла бы провести слушания в Международном суде ООН только, если бы на это согласилась Россия, что, как вы понимаете, маловероятно. Так что решение подать обвинение в нарушении Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации является хорошо продуманной юридической стратегией.

В том, что касается выводов комиссии Тальявини, то я не думаю, что они сыграли свою роль, потому что, во-первых, иск был подан за год до этого, и во-вторых, во многих обвинениях речь идет об ущербе, нанесенном в годы, предшествовавшие военному конфликту между Россией и Грузией в 2008 г.

— Россия выдвинула возражения по поводу компетенции Международного суда ООН. Согласны ли вы с этими возражениями?

— Дела, касающиеся нарушения Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, однозначно находятся в компетенции Международного суда ООН, и это признается Россией. Проблема в том, является ли это конкретное дело нарушением конвенции. Россия заявляет, что иск связан с военным конфликтом, а значит, Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации не имеет к этому никакого отношения.

Вместе с тем, Международный суд ООН в постановлении о временных мерах от 15 октября 2008 г. принял решение о том, что, поскольку Грузия и Россия не могут достичь согласия о том, попадает ли иск под конвенцию или нет, то определять это будет сам суд.

Суд также принял решение, что если действия, в которых Грузия обвиняет Россию, помимо нарушения положений Конвенции, нарушают также и другие законы, например, законы о военной интервенции, то они все равно будут рассматриваться в качестве нарушений Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации.

— Как вы считаете, сможет ли Международный суд ООН принять решение по существу дела?

— Временные меры были введены в результате голосования, на котором «за» проголосовали восемь судей из пятнадцати, то есть перевес был очень небольшой. Я не знаю, насколько это отражает готовность суда вынести решение по существу дела, однако язык временных мер говорил о том, что суд согласен с тем, что Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации может быть использована для вынесения решения в отношении поведения России.

— Что может ждать Россию в том случае, если Грузия выиграет этот процесс?

— Об этом еще рано говорить, потому что пока процесс находится на стадии определения того, может ли этот иск вообще рассматриваться в Международном суде ООН как нарушение Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Если решение будет вынесено в пользу Грузии, то наказание для России будет отталкиваться от того, что Грузия запросила в качестве компенсации, что прописано в пятой части иска.

Если Россия откажется выполнять решение суда, тогда она окажется в сложной дипломатической ситуации: постоянный член Совета безопасности ООН отказывается выполнять решение Международного суда ООН. Это может нанести серьезный ущерб ее репутации. Кроме того, согласно 94-й статье Устава ООН у Грузии технически есть право требовать принуждения России к выполнению решения через Совет безопасности. Однако, конечно, Россия наложит вето при голосовании, принуждения не будет, но это еще сильнее ударит по репутации России.

Беседовала Юлия Нетесова


news.mail.ru